«В «Поиске»: режиссер Олег Христолюбский о том, зачем переехал из Петербурга в Лесосибирск

КУЛЬТУРА 24 | Оригинал статьи
Автор: Маргарита Безуглова


Шесть лет театр в Лесосибирске жил без главного режиссера. Осенью молодой режиссер из Санкт-Петербурга Олег Христолюбский сменил один северный город на другой. Мы встретились с Олегом и спросили, как жить и творить в маленьком и, кажется, довольно депрессивном городе.

 

— Спектакль-чат театра «Поиск» «Лесосибирск Лойс» недавно вернулся с Золотой Маски, он номинирован в категории «Эксперимент». Он действительно довольно необычный – это чат в реальном времени, где актеры спрятаны за большим экраном, нет привычного действия и сцены, взаимоотношения героев показаны только через социальную сеть. Впечатляет, но возникает ощущение, что Лесосибирск – очень депрессивный город. Это так? 

— Абсолютно. Он по-своему красивый: за счет природы, очарования стареньких домов, – но он депрессивный. Вообще у нас вся страна, на мой взгляд, находится в какой-то глубокой депрессии сейчас. В провинции всегда видно реальное состояние дел в государстве. И то, что я вижу, – очень неутешительная картина. К сожалению, город выживает. Это большая проблема для молодежи, для людей, которые хотели бы и могли бы там жить. Но очень сложно найти достойную работу, найти применение своим талантам.

Фото со спектакля «Лесосибирск Лойс»

— Лесосибирск второй год подряд ездит на Золотую Маску, побеждает в разных фестивалях, ведущие театральные критики включают его в свои личные топы, на сцене ставятся спектакли-чаты и приглашаются режиссеры из других концов страны. Как тогда в таком «депрессивном» городе базируется такой прогрессивный театр? 

— Так сложилось исторически. До 2011 года, более 20 лет, театром руководил режиссер Юрий Лобанов, который создал очень крутую актерскую школу. Он заложил тот базис, с которым очень легко сегодня работать, – ребята могут сыграть что угодно и, как выяснилось, с любым режиссером. Нынешний руководитель Олег Ермолаев очень грамотно, на мой взгляд, выстроил политику театра – за неимением одного режиссера он стал приглашать разных художников, работать над продвижением театра на фестивалях, получении грантов. С точки зрения театрального менеджмента он делает все, чтобы театр жил.

— При этом он сам актер? 

— Да, и при этом он актер. Лобановская база и грамотное управление Олега сделали этот театр таким.

— Но ведь обычно художественный руководитель театра – режиссер. Это является для вас препятствием? 

Олег Ермолаев в роли Чичикова в спектакле «Мертвые души»

— У меня нет по этому поводу никаких внутренних противоречий, потому что у нас с Олегом очень похожие взгляды на театр, на искусство, мы работаем в команде. Такое разделение обязанностей помогает избежать многих проблем. Я не обладаю огромным опытом управления. И, скорее всего, в силу неопытности наделал бы тысячи ошибок. А наше сотрудничество позволяет создать систему сдержек и противовесов, которая дает удачные плоды.

— Еще недавно вы жили в Петербурге. Расскажите, как вы согласились переехать из одного северного города, и, скажем прямо, тоже довольно мрачного, – в другой?

— Во-первых, да – шило на мыло (смеется). Я воспринимаю эту историю как удачный карт-бланш для себя. В Лесосибирске я ставил свой диплом. Это был Вуди Аллен, комедия. Мы сработались, и они предложили приехать в театр снова. Я не очень много знаю выпускников, кому сразу предоставляется такая возможность: быть главным режиссёром, поэтому упустить её было бы преступлением. Без работы сидеть я не могу, а развиваться режиссеру возможно только в практике. Можно ни один год мыкаться по лабораториям или некоммерческим проектам, параллельно работая официантом, а тут у меня есть возможность заниматься своим творчеством, чему я очень рад. Это такой подарок судьбы.

— У вас уже был опыт работы в лабораториях в Петербурге. Скоро снова поедете в северную столицу?

— Да, я поеду участвовать в новую лабораторию «Мастерская современного театра», буду делать иммерсию на основе текста «Человек из Подольска».

— В чем принципиальное различие работы со столичными артистами и труппой Лесосибирска?

— У меня не так много опыта, чтобы объективно судить… Да нет никакого различия, во всяком случае я его не чувствую. Разве что конкуренция. В Лесосибирске её нет, а она должна быть в театре обязательно. Если артисты не подкладывают друг другу стекла в пуанты – что-то не так с театром.

— Существует мнение, что в будущем зритель будет сам формировать репертуарную политику театра. В соцсетях «Поиска» уже сейчас проходит голосование, где зритель решает, какую пьесу будет смотреть в этом сезоне. Зачем вы это делаете и как это будет жить дальше? 

— Это был мой эксперимент. Смотрите – я приезжий, я не знаю контекста города, я не знаю, что волнует людей. И тогда мы придумали взять несколько пьес современных авторов и начать их презентовать в качестве читок. Нам была интересна реакция людей – что заходит, почему это интересно. Мне было важно понять, на какую современную драму будет отзываться зритель. И сейчас они сами голосуют за то, что им интересно.

— И что там лидирует? 

— Ой, там такие бои разворачиваются. Какое-то время было тихо, но потом каждую неделю появлялся новый лидер. Сначала пьеса Жени Ионова «Про снежинки и го%но», потом «Человек из Подольска», «Спички» Стешика вырвалась вперед, буквально за ночь, а затем «SIRI» Натальи Зайцевой, причем последняя читка прошла с большим сомнением зрителей – «Это вроде про нас, но надо подумать». Нам очень интересно наблюдать за этим голосованием.

— Вы планируете продолжать эксперименты в театре? Или пришло время добавить в репертуар классических комедий, не секрет, что они успешны у зрителя. Мало в каком театре встретишь такое количество спектаклей, созданных не только с целью заработать. 

— Проблема репертуарной политики в принципе характерна для России. Вы знаете, кто самый ставящийся автор?

— Рэй Куни? 

— Верно. А на втором месте?

— Гоголь? 

— Островский. Конечно, всегда есть какие-то плановые постановки, которые нужны. Как минимум, раз в сезон нужна комедия, детский спектакль. Но дальше всё зависит от того, кто их ставит. Мне не интересно работать в ключе коммерческих проектов, которые все на одно лицо. Сейчас мы сделали детский спектакль «Воскресный ребенок», и наворотили там художеств.

Спрашиваю у ребёнка недавно:
-Понравился спектакль?
-Да, — отвечает.
-А почему?
-Потому что там всё серьёзно, – говорит мне восьмилетний мальчик.

И это самое ценное. То есть всё – это дело художественного вкуса режиссера. Конечно, будем делать фестивальные проекты и приглашать режиссеров. Плохо, когда постановка спектакля превращается в рутину, но если всегда ставить спектакль, как последний в своей жизни, то и самую простую историю можно превратить в фестивальный проект.